Каментарыі

* * *
Тем временем, Горби провел их через огромную площадку с черными и белыми плитами, свернул в лабиринт каких-то замысловатых внутренних двориков. Они прошли обязательную аппарель — положенный атрибут каждого Чудесного городка — и вышли из лабиринта руин Забытого Чудесного городка на огромный зеленый луг. Вдали, в центре, стоял замок. Красивый, красного кирпича, с башенками на крыше. Замок выглядел чудесно, как и все в Чудесных городках, на ровной зелени поля, и компания остановилась полюбоваться открывшимся видом.
— Перед вами Чудесный городок, Великолепные Владения Старика Пти на Обочинке, – провозгласил Горби и немножечко смутился. — Слева находится Крокодилья Пустошь, огороды.
— Как Крокодилья Пустошь? — удивилась Руселька и оглянулась.
— Ого, и правда, смотрите — чучело, плетень! Как же это получилось, Горби?
— Ну, Руселька, — извиняющимся голосом сказал Горби. — Там, за огородами Большая Дорога, но она же была на ремонте. Там вас и встретил Полупопугай. А Забытый городок и Великолепные Владения Старика Пти, ну, совсем рядом. Ну, скосил Полупопугай чуток. Ко мне вас привел.
— Обманщики! — завелся Забежи.
— Этот Курякшин, — тот еще гусь, — мрачно заметил Чирикшин.
— Ладно, — примирительно сказала Руселька, — все хорошо, что хорошо кончается.
И в это время появился Хрюшарик. На ремне брюк у него болтался сотовый телефон, на розовом пятачке красовались сотовые очки, у него была розовая щетинка на квадратной челюсти, на посеребренных копытцах позвякивали шпоры, а из карманов джинсов торчал журнал «Мурзила» для крутых и пионеров. Это был светло-серый поросенок, и на его теле выделялись только розовые ушки с серебряными серьгами, розовая щетинка, да из розового пятачка торчало серебряное колечко. Хрюшарик шел разболтанной походкой, помахивая свисающей с локтя барсеткой.
— О, видишь, Руселька! — обрадовался Горби. — Вот тебе и житель Великолепных Владений Старика Пти. Он идет, наверное, на Крокодилью Пустошь, за огурцами. Видишь, — Горби показал на барсетку Хрюшарика, — они все ходят сюда за огурцами.
— Эй, друг, — окликнул Горби поросенка, — ты идешь на Крокодилью Пустошь?
Поросенок остановился и негостеприимным голосом сказал:
— А ну, тихо!
Потом он снял с ремня сотовый телефон:
— Алло, шеф, — произнес он в трубку, — тут какие-то непонятные путешественники. Через Крокодилью Пустошь, наверное, – добавил он, окидывая компанию взглядом.
Он прислушался к ответу по телефону, и обратился к Хавчику:
— Вы чего тут?
— Мы с Руселькой, — сказал Хавчик.
— С девчонкой, что ли? Они с девчонкой, — доложил Хрюшарик, и выслушав снова спросил, но уже у Русельки. — По какой надобности?
— Мы ищем Поле Разноцветных Одуванчиков, мы хотим получить много чудесных подарков и осуществить желание.
— Шеф, они Волшебное Поле ищут, Разноцветных Одуванчиков, — сказал в трубку сотового телефона серый Хрюшарик с розовым ушком. — Есть, шеф, — и отключил телефон.
— Со мной пойдете, -— сказал он, небрежно показывая копытцем. Властелин Великолепных Владений Старик Пти общаться с вами желает.
— Э-э-э, — сказал Горби, — я не пойду. Я, наверное, останусь. Во-первых, у меня есть кое-какие дела, а во-вторых, надо присматривать за Забытым городком.
— Еще увидимся, — улыбнулась Руселька, — спасибо, Горби.
— Я еще угощу тебя колючкой по-пржевальски, — погладил Хавчик верблюда по колену.
— Привет Курякшину! — сказал Чирикшин.
Горби молча развернулся и исчез в руинах. Все повернулись к Хрюшарику.
— А ты кто такой? – спросил у Хрюшарика Забежи. – Только коротко.
— Если коротко, — сказал Хрюшарик, — то педагог. Буду учить вас правильно размахивать руками, есть, пить, завязывать галстук и передвигаться в пределах Великолепных Владений Старика Пти. Чтобы порядок был.
На фоне аккуратно подстриженного газона Великолепных Владений замка старика Пти разговоры разболтанного и лохматого Хрюшарика о порядке выглядели странновато.
— А мы что, ходить не умеем? — не выдержал взлетающий Чирикшин.
— Как вы ходите за переделами Великолепных Владений Старика Пти – ваше дело, — проводил его взглядом Хрюшарик. — А у нас вы будете ходить так, как вам укажут. Порядок — мать магии, как говорит Старик Пти. Мастер Чудесного городка Великолепные Владения. Не магия для порядка, а порядок – для магии.
— Как так? — удивился Забежи.
— Ну, нас, к примеру, крокодилы огуречные доставали, никакого порядка не было. А как только Старик Пти установил Пугало Огородное для порядка — стало наоборот: Пугало Огородное крокодилов огуречных добивает. Порядок появился. У нас тут все в порядке. А если кто не в порядке, то мы его на Крокодильей Пустоши зарываем в грядку. По шею. В грядку огуречную зарываем и подумать даем. Здорово перевоспитывает. Сразу люди о порядке думать начинают.
— Да, это может развить воображение, — заметил Забежи. — Вспоминаю, как мы с Руселькой…
— Некоторые у вас, наверное, совсем огурцов не едят, — сказал Хавчик.
Чирикшин всчирикнул:
— Лучше уже всю жизнь червячками питаться, чем огурчиками.
Хрюшарик только рукой махнул:
— Отставить разговоры! Прошу! – церемонно сказал Хрюшарик, не отвечая больше на вопросы и не обращая внимания на реплики. Он раздвинул кусты и жестом пригласил друзей ступить на дорожку, которая вела прямо к широкой мраморной лестнице с колоннами. Пока ребята поднимались по широкой мраморной лестнице, задумавшийся было Хавчик сказал на ушко Русельке:
— А вообще-то, Руселька, — шепнул он, — ничего такого педагогичного в закапывании в грядку я не вижу.

* * *
Возле самых дверей стояли какие-то рахитичные статуи, на тощих плечах одной из которых висела запыленная, засаленная ливрея. Хрюшарик набросил ливрею на свои плечи и отворил скрипучую дверь замка. Компания завалилась внутрь и пошла вслед за Хрюшариком. По лестницам, по коридорам и снова по лестницам.
— Ой, я не люблю таких длинных хождений в гости, — снова не выдержал Хавчик, когда Хрюшарик вел их длинной-предлинной анфиладой комнат.
— Зато ты можешь нагулять себе аппетит в этих коридорах, — заметила Руселька.
— О-о-о, — не унимался Хавчик, — аппетит можно нагулять где угодно, когда угодно и от кого угодно.
— Вот что, — предупредил Хрюшарик, — Старик Пти, колдун, любопытный, но принципиальный. Раз и навсегда он обещал никому и никогда добра и зла не делать — и делать не будет. А вот поинтересоваться, кто как живет, он может. Поэтому помощи у него не просите. Вы сюда не за помощью пришли, а в гости по приглашению. Отвечайте на все вопросы так: «У нас все хорошо, у нас все замечательно, нам ничего не надо, мы сами все сделаем, мы сами все найдем».
— Так в Чудесных городках и вправду все можно найти, — сказал Забежи, — даже деньги на улице.
Они вошли в зал. Хрюшарик остановился и начал хлопать себя по карманам ливреи:
— Где это вы деньги нашли на улице? — всполошился он. Ливрея вздыбилась, как коврик.
— А ну, тихо! Молчать! — раздался голос из-за кресла в глубине зала. Задняя стена, закрытая ковром, медленно повернулась, и перед гостями возник сидящий в огромном кресле, маленький, тощий, хитрый старичок. Старичок слез с огромного кресла, пробежал через зал и стал представляться каждому:
— Старик Пти, — пожал он руку Забежи.
— Очень приятно.
— Владыка Великолепных Владений, — снял он панамку перед Руселькой.
— Очень приятно.
— Великий могущественный бывший колдун, — сказал он Хавчику.
— Очень приятно.
Потом он торжественно отступил на три шага, принял горделивую позу Великого человека, утопил руки в боки и высокомерно предложил компании:
— Жалуйтесь!
— Так, а на что? — просто удивился Забежи. — У нас не на что жаловаться. У нас все хорошо!
— Жалуйтесь! Жалуйтесь! — снова гостеприимно предложил Старик Пти. — Ко мне все приходят жаловаться! Кто на погоду. Кто на соседскую козу. Кто на мышей летучих, чтобы спать не мешали. А кто просто ябедничать приходит. Это ничего. Я послушаю.
— Да все хорошо. Дошли нормально. Подружились. Вон компания какая подобралась!
— А какая компания? — заинтересованно спросил Старик Пти.
— Руселька вот, у нее есть своя маленькая проблема.
— Маленькие не решаю, — перебил Старик Пти.
— А мы без претензий, — заторопился Забежи. — У нас все хорошо. Только вот воробышек, Чирикшин.
— У воробьев ветеринарные колдуны, ¬— опять перебил Старик Пти. — Я могу, что могу: накормить, обогреть, обыграть. Хотите во что-нибудь сыграть?
Портреты на стене залы дружно подмигнули.
— Да, нет, мы не играем, — ответили пришельцы, — никогда не играем.
— А у вас какие проблемы? — спросила Руселька.
— Не понял, — восхитился Старик Пти. — У меня? У меня нет пока проблем.
— А вдруг появятся? — не отставала Руселька. — Поговорите с психологом или что! У меня ведь тоже проблем не было, пока мне не рассказали, что они у меня есть.
— Как это? — удивился Старик Пти.
— А я в Малюсеньком-премалюсеньком Чудесном городке жила. За-а-а Крокодильей Пустошью.
— Знаю.
— А Прохожий мне сказал, что у меня проблемы.
— Какие?
— Тесно очень!
— Чудесный городок очень маленький. Вот я и решила Поле Разноцветных Одуванчиков найти. Чтобы наш Чудесный городок убольшить. И чтобы нам удобно было. И прохожим. И подарочков себе чудесных насдувать.
— Разумно, — одобрил Старик Пти. — Слышал я про Поле Разноцветных Волшебных Одуванчиков. Нравится мне это. Дам-ка я тебе добро в дорогу. Хочешь? Очень уж ты хорошая девочка!
— Нет-нет-нет-нет! — заторопилась Руселька. — Не надо мне давать добро в дорогу, пожалуйста, успокойтесь! Зачем мне в дороге лишнее добро?
— Ну, в дорогу я тебе все-таки кое-что дам! — сказал колдун. — Прямо необходимое существо — служебно-розыскной поросенок. Мышка, как говорится, наружка, лягушка-прослушка! Все про всех знает!
И он показал на Хрюшарика.
— А зачем он нам? — удивилась Руселька.
— Крупный специалист по перемещениям по Чудесным городкам! — сказал Старик Пти. — Вы ведь ромашки свои где искать собираетесь?
— Одуванчики, — поправила Руселька.
— Ну да, одуванчики.
— Где попало, — так Забежи посоветовал.
— А ты можешь показать на карте свое "где попало"? — спросил Старик Пти у Забежи. Потом он подошел к стене и нажал на пипочку. Стена отъехала и взорам гостей открылась огромная контурная карта. Забежи захлопал глазами.
— Видите, — суммировал старик Пти, — "Где попало", он не знает. Но ведь не у меня в замке вы их искать собирались?
— Ну, нет, — сказал Хавчик.
— А вы без "ну", — сказал Старик Пти, — у меня в замке Волшебных Одуванчиков нет. Вообще ничего волшебного. Я волшебство пресекаю. Для того Хрюшарика и держу. Вместо магии…
Забежи тем временем рассматривал карту. Вокруг карты висели почетные дипломы и грамоты: "Заслуженному ведьму", "Строителю Ниагарского водопада от благодарных водяных", "Мы любим Пти", "Лучший без", "Лучшей из баб".
— Это связано с… — начал Забежи, показывая пальцем на последнюю грамоту.
— Это связано с прошлым великого колдуна, — сказал Старик Пти. — А последняя грамота — это так… Трофей. Отнял тут у одной бабы в ступе.
— Бабушки Яги? — удивилась Руселька.
— Да лоточницы они в ступах. Летают по Чудесным городкам, всякую всячину продают. И ступы у них мелкие! Кравчучки летучие! И товар дрянной! А ругаются со мной — не приведи господь! Пока выгонишь — чего только не наслушаешься! И такой ты и эдакий!
— А втирают свое барахло, что и охнуть не успеешь! — продолжил Старик Пти. — Я чуть дюжину лифчиков у одной не купил! Конечно, иногда приходится им воздушный коридор давать! Так, по-житейски, чтобы отвязались. Так они в моем воздушном коридоре еще и воздушные бои устраивают друг с другом! Таранят конкуренток и падают с товаром! Ну, я женщин не трогаю. Товары конфискую, а павших гоню взашей! Иногда крапивой постегаю! По мягкому месту! Кстати, лечебное ноу-хау — постегание крапивой! В Зарубежных городках, говорят, уже этим лечат! Умные они там, в Зарубежных городках! Ну, вообще-то, я очень обходительный! И через день бреюсь, и каждый день перья на лопатках выщипываю!
— Зачем? — поразился Хавчик. — На лопатках?
— Как зачем? Лезут крылышки. С тех пор, как я злым волшебником быть перестал, крылышки полезли, как у ангела. Аж стыдно. Выщипывать приходится. Может быть, потому, что жалею торговок, какие бы они противные ни были. Все-таки — слабый пол, вернее, слабое небо! А друг мой один, действующий колдун!
Портреты на стенах оживились и стали корчить рожи.
— Так он на этих летчиц сафари устраивает! Гоняет их по всему небу своего Чудесного городка. А кого догоняет, тому штрафы выписывает! Ну что ж, он может по воздуху летать — у него сила осталась!
Портреты закивали дружно, а кресло заскрипело с грустью. Дети оглянулись на кресло.
— Фу, увлекся! — утерся платочком Старик Пти. — Ближе к делу! У меня, дети мои, во дворце — как в ларце: шкатулочка в гусочке, а гусочка где? Э-эй! Гусенок-поросенок! Поросеночек мой, Хрюшарик, а-у-у-у! А ну, встань передо мной, как лист перед травой! Где ты пропал?
Но Хрюшарик не пропал. Он водил копытцем по контурной карте и похрюкивал. Услышав призыв, Хрюшарик сделал шаг вперед и прозвенел заклепками. Весь крутой! С «Мурзилой», с мобилой, с барсеткой.
— С ними пойдешь! — показал на Русельку со товарищи Старик Пти.
— Да зачем он нам нужен? — удивилась Руселька.
— Ну, вы же дороги на место, где растут Волшебные Одуванчики, не знаете? Не знаете! Вот — на Обочинку забрели, и как до Большой Дороги дойти, не знаете. А он знает. По травке сиреневой, по полечку, иди себе за Хрюшариком. Он вас к Большой дороге выведет, а вы его за это с собой дальше возьмете. Пусть он Поле Разноцветных Волшебных Одуванчиков с вами найдет! Вы найдете! И Хрюшарик найдет! — Хрюшарик хрюкнул вежливо. — А если Хрюшарик будет дорогу знать — то и я буду дорогу знать! Мне поросеночек расскажет! Я же уже не злой волшебник! — Глаза у Хрюшарика стали честными. — Сейчас я уже вообще никакой не волшебник! А если поросенок мне дорогу на Поле Разноцветных Волшебных Одуванчиков покажет, то и я, может быть, что-нибудь сдую! И стану снова волшебником. Только уже добрым, а не злым! — Глаза у Хрюшарика стали еще честнее. — Я не буду злым! Я же злобность свою от стресса потерял! Кому не хочется статус вернуть! То есть, я хочу сказать, добрым стать! Очень, очень хочется стать добрым! — Глаза у Хрюшарика стали самыми честными, а Старик Пти продолжал. — О, чародейство, как я хочу стать добрым! — заскрипел зубами Старик Пти. — Мне бы только статус вернуть! Вот, я сейчас никакой волшебник, а бу-у-ду-у добрым. Вот вам и условия! Я вас через свои Владения Великолепные пропускаю, а вы моего поросеночка, Хрюшаричка, с собой забираете! А вам его кормить-поить не надо. Он на полчасика раньше вашего вскочит, через веточку перескочит, и что-нибудь на завтрак найдет!
— Спасибо за заботу, — сказала Руселька, глядя в честные глаза Хрюшарика. Хрюшарик попятился за трон Старика Пти.
— А не за что, — ответил Старик Пти. — потому, что я не добрый еще. Я пока еще только добренький! Я вам еще не помогаю! Поэтому спасибо рано говорить!
— Хрюшарик! — позвал Старик Пти. — А ну, объявись!
Серьезный, с цепью на шее, с серебряными сережками, с перстнем, со шпорами на копытцах Хрюшарик, в заклепках на штанах и на курточке, вышел из-за трона Старика Пти.
— А язык у него как? — строго спросил Забежи.
— А что язык?
— Язык у него как, не проколот пирсингом? — Еще сильнее нахмурился Забежи.
— А почему ты спрашиваешь? — удивился Старик Пти.
— А потому что, если у него в языке что-то есть, то он уже не поросенок, а овечка!
— Почему овечка?
— Так не говорить, а блеять будет! Э-э-э-э…, ме-е-е-е…!
— Блеять он, может, и будет, — сказал Старик Пти. — А в остальном все строго, по штатному расписанию! Соответствует характеристикам. То есть — свинья-свиньей!
— Только пусть подальше от магнитов и магнитных аномалий держится! А то приклеится своими железками — не оторвешь! Что мы делать с ним будем? И от розеток подальше, а то поросенка вашего закоротит, а нас — дернет!
— Ну, хорошо, — сказал Хрюшарик. — Я услышал много теплых, хороших и дружеских слов! А теперь запомните: я вам не поросенок, а Хрюшарик Великого Пти.
Старик Пти покивал.
— А у нас поросят, в основном, Васями звали! Ты как, не Вася? — спросил Забежи.
— Нет, я не Вася, я Хрюшарик.
В это время что-то протарабанило под столом. И запищало.
— Ой, что это? — испугалась Руселька.
— Домашние любимцы — удачу в дом приносят, — Хрюшарик постучал по деревяшке копытом. —Тьфу, тьфу, чтоб не сглазить. Крысы перламутровые.
Руселька охнула и полезла на стол.
— Да они беззубые, — успокоил ее Хрюшарик. — Они хоботами крошки собирают.

* * *
— Вот и хорошо, — сказал Хавчик, когда все успокоилось, и крысу загнали в нору. — Переходим к водным процедурам. Где у вас тут можно руки помыть перед едой?
— Едой? Какой едой? — удивился Старик Пти.
— Ну, если мы побывали на настоящей аудиенции, у настоящего бывшего колдуна, то потом должен быть стол, фуршет, романтическая закуска, — пояснил Хавчик. — Закусочки, бутербродики и так далее! Но, если это не аудиенция у владыки, а разговор с клерком, который просто пояснял нам суть дела, то нам тогда нужно идти, чтобы успеть по дороге хоть огурцов нарвать перед ужином!
— Всё, всё, всё! Идите мыть руки! — засмеялся Великий Пти. — Только изумруды из кранов на память не выцарапывайте! Они пластмассовые! Квази, как говорится! Хрюшарик, проводи!
Хрюшарик шаркнул ножкой, как железом по стеклу провел. Дети шагнули за ним.
— Да-а-а! Вот интересно! Где у волшебника моют руки? В ванной?
— Нет!
— На кухне?
— Нет!
— Возле колонки?
— Нет!
— В фонтане?
— Нет!
— В лужах?
— Нет!
— Никто не угадал! У волшебников есть специальная волшебная мойка. Над этой мойкой клубится специальное волшебное облачко. Стуит в это облачко погрузить руки, и они враз становятся чистыми. Потому что это облачко всех микробов связывает и разгрызает как орехи. Так что только треск стоит. Трик-трак! Трок-трук!
— Разгрызает?
— Каждый микроб! Как пистоны щелкает!
Сунули руки в облачко Забежи и Руселька. Трум-трах-трах — перестрелка! Сунул руки Хавчик — трах-крах — тише! Хавчик руки не пачкает, он повар! Окунул лапки Чирикшин на лету — вообще война началась. Чирикшин, когда не летает, он руками ходит, лапами! И не моет их никогда! На них столько грязи! Облачко вслед Чирикшину еще две минуты щелкало! Облизывалось, компьютерную программу насыщало! Программа называется: «Чистые руки».
Сушить ручки было тоже интересно. Теплым южным ветерком из ароматизатора. И еще там был «Спасибо, что закрыли дверь!» Но, какой он, дети так и не узнали, потому что он им вслед сказал, когда они уже уходили. А возвращаться никто не хотел.
Ну вот, прошли они снова в зал. Правда в другой, куда их пригласил Хрюшарик. А посредине этого зала оказался бассейн с рыбами и водорослями. А вокруг зала слалась паутина. В зале было сумрачно и прохладно. А на паутине висели засохшие бабочки, мухи, летучие мыши, почтовые голуби, пряхи-неряхи и случайно набившиеся животравы.
— Прошу к паутине! — сказал кто-то голосом Хрюшарика.
— Прошу к паутине! — сказал Хрюшарик.
— Что это? — спросила какая-то девочка голосом Русельки.
— Что это? — спросила Руселька.
— Это? — удивился кто-то голосом Старика Пти.
— Это? — повторил Старик Пти.
— Это эхо, — сказал кто-то голосом Старика Пти.
— Это эхо, — сказал Старик Пти.
— Просто тут акустика такая, — сказал кто-то голосом Старика Пти.
Старик Пти кивнул, подтверждая свои слова:
— Наоборот, чем везде, — сказал кто-то голосом Старика Пти, — Старик Пти снова покивал.
— У нас тут сначала эхо слышно, а потом того, кто говорит, — сказало эхо.
Старик Пти развел руками.
— Сделать потише? — спросил кто-то голосом Хрюшарика.
— Сделать потише? — спросил Хрюшарик.
Свет в зале мигнул, Старик Пти кивнул. Хрюшарик сунул руку в паутину, покопался и чем-то щелкнул. Наступила тишина.
— Прошу к паутине! — снова пригласил Хрюшарик.
Эхо помолчало.
— От имени Старика Пти — кушать подано! Напитки и блюда к вашим услугам! Еда в паутине, напитки в бассейне. И наоборот.
— Что наоборот? — спросила Руселька.
— Еда в бассейне, напитки в паутине!
— М-р-р-р, м-да!
— А в бассейне еще акулы и пираньи. И вода зевая,— мстительно сказал Хрюшарик.
— Живая? — переспросила Руселька.
— Зевая. Если зазеваетесь, они вами закусят! — засмеялся хрюкающим смехом Хрюшарик. — Колдун бывший, Старик Пти, зла колдовского не делает, разучился. А так тонус поддерживает.
Старик Пти тоже улыбнулся. Доброжелательно.
— Акулочками, пираньичками, паутиночками. Они друг друга понимают. Он им на пальцах объясняет, чего он от них хочет, и они ему на пальцах. Ныряльщиков.
Старик Пти покивал. И кружок пальцами показал: — О’кей!
— Что-то у меня нету жажды, — сказала Руселька.
— И аппетита, — сказал Хавчик.
А Чирикшин под колпак к нему полез.
— Да-а-а, — задумчиво сказала Руселька. — Судя по вашему меню, вы действительно были злой колдун.
— Я был очень злой колдун! — гордо заявил Старик Пти, но, спохватившись, добавил. — А теперь вы найдете Разноцветное Поле Волшебных Одуванчиков и, может быть, я сумею вернуть себе силу. Я верну себе силу, статус и стану, ну, очень добрым колдуном! Очень, просто очень добрым!
У будущего доброго колдуна даже клацнули от нетерпения стальные зубы. — И тогда, — заговорил он после паузы, — у меня в меню, в меню у меня появится все очень доброе, — добавил он с недоброй улыбкой, — конфеты, печенья, сладости, и этот, как его рып-хип… с луком… Сладость такая… Кто напомнит?
— Рахат-лукум?
— Вот-вот.
— Тьфу, всегда путаю с рыбьим жиром. А так, чем богаты, тем и рады. Все запасы к вашим услугам. В бассейне, в паутине. Все, что осталось от лучших времен. То есть от проклятого злого прошлого. Эх, — огорчился Старик Пти. — Войну бы мне затеять. Я бы отнял кое-чего у соседей! Ну, в смысле, когда был злым! Да воевать не с кем. Не с алюминиевыми же мартышками из Мартышкиного Пруда. Они и сами могут нас перекусать. И рыбками нашими загрызть. Им акула, как нам килька. Их только хитростью можно взять. Ну что, кушаете или как?
— Ну, я не знаю, — сказал Забежи. — Я лично недавно покушал.
— А хотите, у нас еще диета есть? А?
— Какая диета?
— Сотовая! — Старик Пти ухмыльнулся лукаво и повернулся к Хрюшарику. — А ну-ка, детка моя, предложи гостям диету номер сто. Окрошку с мошкой. А вы, дорогие, посмотрите и ешьте, если захотите, — Старик Пти в кресло свое огромное, как комната, забрался и полотенце с крючка снял. Над головой:
— Идите, идите... А я пока в бассейне поплаваю. Пусть мне рыба-пила спинку почешет и пиявочки поцелуют. Поплаваю и отдохну по-стариковски. Так что вы по пустякам не возвращайтесь. Только с одуванчиками.
— И вот еще что. Возьми, Руселька, от меня подарочек — мячик резиновый. Этот мячик тебя из одного тупичка выведет, если что, — Старик Пти достал из-за спинки трона розовый мячик и бросил его Русельке. — Проводи гостей, Хрюшарик... — сказал Старик Пти, смахнул хитринку с лица и в бассейн полез.
Хрюшарик приглашающим жестом распахнул двери. Друзья прошли во двор, миновали какие-то непонятные кучи. Прошли мимо перекошенных бачков. Мимо обломанных деревьев. И, наконец, подошли к очень обшарпанной двери. Перед входом Хрюшарик замялся.
— Открывай, давай, не бойся, — сказал несытый Забежи. — Я по-прежнему такой же нежный.
Хрюшарик скрипнул входной дверью.
— Прошу! — сказал Хрюшарик. — Кушайте на здоровье!
— В каком смысле прошу? — спросил у него Хавчик, вглядываясь в сумерки за дверью. Там странно пахло. — Что это ты нам предлагаешь?
Друзья нерешительно переступили порог и огляделись в желтой грязной комнате, посередине которой стояли кастрюльки, полные смрадной жижи.
— Сотовую диету. Угощение. — ухмыльнулся Хрюшарик. — Червячки мучные, желе из тухлой рыбы, яблочки, пересыпанные солью, перчиком, червячки дождевые, объедки из хлеба, паутины, и немного ружейной дроби.
— А что это будет?
— А это и будет сотовая диета. Диета номер сто.
— Знаете что? — негромко сказал Забежи. — Давайте-ка мы все вместе, и медленно. Тихонечко. По-английски. Не прощаясь. Черным, а еще лучше самым черным ходом, из дворца выйдем и пойдем своей дорогой. От такого гостеприимства. Разрешение мы получили, приглашение перекусить мы получили, в добрый путь нам сказали. Вот, выйдем в ту дверь и... Пошли, Хрюшарик!
— Ну, не хотите — как хотите! — с облегчением сказал Хрюшарик. — А если диеты не хотите, так отдохните.
— А, может быть, и правда, отдохнем? — заикнулся Хавчик, но Забежи, как опытный путешественник заметил:
— Как у них с угощением, так у них и с отдыхом. Не советую. Или ты тоже хочешь, чтобы тебе рыба-ножовка спину почесала?
— Пила, — сказал Хавчик.
— Вот. Вот. Еще и пила…— вздрогнул Забежи.
— Пошли, — сказал Хавчик. А Чирикшин чихнул.
Руселька не переживала. Рядом были друзья, и они заботились о девочке. И они пошли дальше. Пошли себе спокойненько, молча. И только Хавчик пульт-меню перекладывал и бормотал:
На диете я не ем,
На диете я не пью,
На диете номер семь,
Только ду-ма-ю.

* * *
Выскочила компания на улицу, за стены замка. А там…. Ура! Ура! Ура! Настоящий, живой Горби ждет.
— Горби, ты чего здесь? — обрадовалась Руселька.
— Проводить решил. Я дорогу уточнил. Пусть мне Хавчик больше не пеняет. До Трех Мельниц Бабки-Корябки, а оттуда уже Большая Дорога.
— Ну, это и Хрюшарик знает, — сказал Забежи.
Хрюшарик рожу скорчил любезную.
— А там как? — спросил Горби у Русельки, показывая на замок Старика Пти.
— Странно, — сказал кто-то голосом Русельки… — Пойдем отсюда скорее.
Руселька вздрогнула и оглянулась. В башенках замка колыхались занавесочки.
— Странно, — сказала Руселька и поежилась, — пойдем отсюда скорее.
Ну вот, шли они, шли. Руками размахивали. Хрюшарик со своими заклепками звенел. Воробушек летал. Забежи рассказывал, про то, какой он верный друг. Хрюшарик тоже шутил. Чирикшин с Горби прикалывался. Хавчик бутерброды сделал с корешками. Вдруг видят… На самой высокой вышине — шар летит воздушный! А внизу на шаре, вместо корзины — настоящая палатка приделана. Туристская. А под палаткой, на веревочке, бутылка свисает. А к бутылке еще какая-то ниточка привязана.
— Ой, чего это? — удивилась Руселька. — Что это летучее летит? Может, это Летучий голландец?
— А, может, это тут так пиццу развозят? — предположил Хавчик.
— Скорее всего — это гнездо воздушного змея! — поделился своим мнением Чирикшин. — Мне честные воробьи рассказывали, что воздушные змеи яйца в песок не кладут. У них гнезда прямо в воздухе плавают. Змееныши в гнездах из яиц выколупываются и прямо в восходящие воздушные потоки. И взмывают.
— А если в нисходящие? — поинтересовался Забежи. — Выколупываются?
— Тогда падают…
— И? — спросил Забежи.
— Что и…? — не понял Чирикшин.
— Ну ты сказал в нисходящие падают, и…
— Ты когда-нибудь видал настоящего воздушного змея? Живого? Взрослого? — удивился Чирикшин.
— Нет, — сказал Забежи.
— Вот то-то же и… — сказал Чирикшин.
— Ну, хорошо, а как же мы узнаем, что это? — спросил Горби.
Хрюшарик посмотрел на Горби.
— А пусть Чирикшин в восходящий воздушный поток ныряет, взмывает и… Как оливковую ветвь в клювике, нам это притащит вниз.
— А вдруг оно — «Вход воспрещен!» и «По газонам не ходить!» — заупрямился Чирикшин. — А если его трогать нельзя, — то, что летит, — тогда как?
— Ну, я вам так скажу, — сказал Хрюшарик, — во-первых, наш Горби, наверное, нас заблудил, потому что, если бы мы были в Чудесном городке Великолепные Владения, тут бы в воздухе никто не шлялся. А во-вторых, если нельзя трогать руками, значит не тронем! Лети, Чирикшин!
— А почему всегда я? — заупрямился Чирикшин.
— Тогда пусть Забежи слетает!
— Забежи не летают, — сказал Забежи.
— Так что, тебе, Чирикшин, слабо? — спросил Хрюшарик.
— Мне слабо? — возмутился Чирикшин.
Чирикшин подпрыгнул Горби на бубочку, бубочка спружинила и Чирикшин взмыл в небо. Он облетел несколько раз вокруг непонятного предмета и заорал сверху:
— Это целая палатка под воздушным шариком! А под палаткой бутылка висит, как звоночек.
— А что в бутылке? Она полная или пустая?
— Что-то написано. Какая-то бумажка!
— Читать умеешь? Прочитай!
— Так через стекло не видно! Может, этикетку «Нарзан» внутрь приклеили по ошибке?
— Никакой не Нарзан, — высказал свое мнение Горби. — Это, наверное, кто-то потерпел кораблекрушение на необитаемом острове. Я читал, эти потерпевшие всегда вкладывают записки в бутылки и отправляют на волю волн. В море кидают!
— Но она же в воздухе, а не в море, — сказал Хрюшарик.
— Ну, значит, там моря не было, — сказал Горби.
— Где моря не было? — уточнил у Горби Хрюшарик. — На необитаемом острове? — и еще раз уточнил для себя. — На необитаемом острове не было моря?
— Ну да! Поэтому они ее к воздушному шару и привязали, — простодушно подтвердил свою догадку Горби.
— Ну, ты вообще… Чирикшин, давай тащи ее сюда! Вира помалу!
Чирикшин изловчился и потянул ниточку. За ниточкой бутылка и палатка медленно вниз к друзьям поплыли.
— Эй! — закричал Чирикшин. — Кто-нибудь из вас, самый высокий! Поднимите руку повыше — нитку принять!
Все одновременно подняли руки повыше. В том числе и Руселька. Но нитку, к которой была привязана бутылка, палатка и воздушный шарик, решил схватить Забежи. Забежи успел подставить камешек, вскочить на камешек, с камушка перескочить на пенечек. На пенечке встал на цыпочки и стал убедительно выше всех. Но пока Забежи тянул руку, гордо поглядывая на друзей, Чирикшин пролетел мимо и, как всегда, попал Хавчику в руки. Хрюшарик хрюкнул от смеха. А Хавчик вцепился в ниточку и потянул к себе бутылку. Вниз поплыли и палатка и воздушный шар. У самой земли из бутылки вдруг потек синий дым, а из палатки стали выскакивать на землю волосатые, обнаженные по пояс, страшные Синие Дяпаны. С кривыми ножами. С пистолями, у которых дуло было воронкой, и с криками — Ху! — и — Хак!
— Привет! — заорал самый Синий Дяпан. — Мир тесен без гроша в кармане! Сдавайся кто может! Спасибо за капитуляцию. А ну все, бегом в палатку!
— Я же говорил, заблудились! — сказал Хрюшарик. — Во Владениях Старика Пти такого не бывает!
— А вы кто такие? — спросил Забежи у Синих Дяпанов.
— Мы ваш кошмар! — хором заорали Дяпаны. — Мы ваш ужас! А ну, немедленно бегом все в палатку, бегом!
— Да кто вы такие? — не выдержал Горби. — Откуда взялись?
— А! — заорал самый Синий Дяпан. — Испугались! Так вам интересно? Так мы воздушные Синие Дяпаны! Со свиданьицем! Наш Чудесный городок — Воздушная Палатка. Мы летаем, потому что нам никто нигде не разрешает ходить. Так в воздухе и живем. В палатке летаем, пока никто за веревочку не дернет. Тогда падаем. Вот вы дернули?
— Дернули, — сказала Руселька.
— Это Чирикшин дернул, — на всякий случай уточнил Забежи. — Я тут ни при чем.
— Вот и со свиданьицем! — обрадовался Синий Дяпан. — Вы дернули — мы упали. Значит, вам сдаваться придется. На милость победителя. На нашу милость. Всем придется.
— Почему всем? — удивился Забежи. — Чирикшин дернул, Хавчик потянул, вот пусть они и сдаются.
Но самый страшный Синий Дяпан его не дослушал. Он заскочил в палатку, выскочил оттуда в красивом золотом шлеме со щитом, с мечом и с громкоговорителем. И заорал в громкоговоритель:
— Второй состав Чудесного городка Воздушных Дяпанов объявляется победителем!
— Почему второй? — удивилась от неожиданности Руселька.
— А первый состав алюминиевые обезьяны из Мартышкиных Прудов сожрали, — сокрушенно объяснил дяпан, — когда мы на них напали.
— На алюминиевых обезьян? — восхитился Хрюшарик. — Ну, вы крутые ребята!
— Я тебя не брошу! — сказал Чирикшин Хавчику.
— Интересно, — вдруг объявил Горби, — а почему это сразу капитуляция? А почему мы должны сразу в плен к вам сдаваться?
— А потому, что с нами никто воевать не может, — ухмыльнулся Синий Дяпан. — Потому что мы все равно сильнее всех, мощнее всех, страшнее всех и грубее всех! Во всех Чудесных городках!
— Никогда не знаешь того, чего не знаешь! — сказал Хавчик.
— А ты кто? — спросил у Хавчика Синий Дяпан, ткнув его волосатым пальцем. Синий Дяпан отобрал у Хавчика бутерброд с корешками и с аппетитом укусил.
— Я повар-поэт.
— Вот и будешь ты, повар-поэт, готовить нам еду, когда мы тебя победим, поработим и в плен заберем. Капитуляция — это плен. А почетная капитуляция — это почетный плен. Ты пленный повар-поэт. Плюс девчонка будет для нас убирать и посуду мыть. Плюс верблюд, будет носить наши подушки, одеяла, и зубную пасту. А также наше холодное оружие. У нас и оружие есть! — восхитился Синий Дяпан. — Холодное и очень холодное. У нас есть такое холодное оружие, что у тех из нас, кто его носит, сердце промерзает до костей. Аж дрожь пробирает! А вот верблюд в бубочках — он шерстяной и толстокожий! Мы будем на нем возить свое очень холодное оружие. Плюс Забежи вашего будем гонять. За тем, за сем посылать. За мороженым, за жвачкой! И этого, в заклепках, с колечками, с красным пятачком поработим.
— А зубная паста вам зачем? — спросил Забежи.
— Зубы чистить по утрам и после еды.
— Вот видите, какие у Горби копыта? — спросил Забежи, показывая на верблюда. — Так что считайте: минус зубы.
— А почему это минус зубы? — удивился и расстроился Синий Дяпан.
— А потому, что… Про Крокодилью Пустошь слышали?
— Слышали, — осторожно сказал Синий Дяпан. — Мы ее обходим десятой дорогой. Облетаем то есть.
— Вот и его облетайте. Он там главный после пугала. Горби, когда крокодилов лупит, всегда их копытами по зубам бьет. Сразу всеми четырьмя. Такая у него тактика. Крокодилы у Горби — шелковые. Их когда вместе видят, Горби и крокодилов, так про них и говорят: «Горби и шелковые крокодилы!» А когда он копытами по зубам попадет, то зубы вылетают! А зачем их тогда чистить, вылетевшие? Так что пишите: минус зубы.
— Минус, — сказала Руселька, — я вам ничего убирать не собираюсь. А наоборот: натопчу, наплюю, напачкаю!
— Минус, — сказал Хавчик, — я вам всю еду пересолю, пережарю, переперчу и посуду вам мыть не буду. Да еще и подгорю! И компот вам скислю!
— А я вам в компот плюну! — пригрозил верблюд Синим Дяпанам.
— Да-а-а, — сказал Чирикшин, — если Горби вам в компот плюнет, то мало вам не покажется. Это сильный минус компот будет. Горби — чемпион Чудесных городков по плевкам в компот!
— А я, — сказал Забежи, — тоже минус. Я от вас убегу, и прихвачу с собой все ваши тайные планы, документы. И минус — всем вашим врагам расскажу, какие вы глупые. Минус смешные. Плюс-минус то, что мы первые над вами будем хохотать.
И все захохотали.
— А я вам, — сказал, скрипя пятачком, Хрюшарик, — минус то, что я колдуну, Старику Пти, первым другом прихожусь. И вам как враг не пригожусь. Потому вам не минус будет, а поделить. Он вас на минус поделит! И будете вы не Синие Дяпаны, а целое облако мошкары! Окрошка с мошкой. Для диеты.
И Хрюшарик сотовый телефон достал. Тут лицо Синего Дяпана вытянулось из воротничка на метр, потом затянулось. Он сказал:
— Положи трубку! — Потом злобно осмотрел компанию и сказал:
— А чего это вы наши бутылочки-маячки трогаете? Летало себе и пусть бы себе летало. Вас кто-нибудь заставлял за веревочку дергать? Давайте нам обратно нашу бутылочку. Мы с вами больше не играем!
Синий Дяпан выхватил бутылочку и заорал:
— Отбой, ребята! Отбой, воздушная тревога!
Все Синие Дяпаны стали быстро собирать с поляны свои вещи, сматывать удочки, и забегать обратно в палатку. Самый Синий Дяпан шел последним, распихивая что-то по карманам, пригорюнясь и приговаривая:
— Ну, чего они к нам пристали? Что им от нас надо? Какие-то неправильные жертвы абордажа! Какие-то встречные попались поперечные. Вчера — встречные попались слабенькие. Позавчера тоже слабенькие. А вот поза-позавчера, поза-позавчера… эти, как их, алюминиевые обезьяны… Ох, и устроили они нам хиханьки да хаханьки, в узком кругу! Круче этих…

* * *
Он исчез. А Горби только цыкнул вслед неприятно. Но не громко, чуть-чуть!
— Ну, теперь куда? — спросил Горби.
Хрюшарик и Забежи переглянулись.
— Как мы на Большую Дорогу пройдем? — продолжал Горби.
— Ребята, — спохватилась Руселька, — а где мои ленточки?
— Да, — вдруг хлопнул себя по уху Хрюшарик, — и сережки одной у меня не хватает. Во-о-от!
— И мячик куда-то делся, — пожаловалась Руселька.
— Да, это наверное, Синие Дяпаны все украли, — расстроился Горби и посмотрел вслед уплывающему в небо воздушному шару с палаткой и бутылкой.
— Ну, вы нам еще попадетесь! — погрозил им вслед Забежи.
— Что же нам теперь делать? Как нам найти дорогу? — волновался Горби.
— Вот, смотри, — сказал Хрюшарик. — Видишь? Под ноги смотри! Вот и вот! Видишь? Травка сиреневая, по полечку идет. Тут начинается, и вот тут, и вот тут и вот тут. Тебе же Старик Пти сказал — со мной не пропадешь! Нам по травке сиреневой идти себе, и мы уже не заблудимся. По травке сиреневой, через полечко мимо Мартышкиных Прудов, а там левее, левее! И выйдем прямо к Трем Мельницам. Мельницы пройдем и — на Большой Дороге. А там у людей спросим, в какую сторону Поле Разноцветных Волшебных Одуванчиков. Все приободрились и стали с надеждой смотреть на Хрюшарика. Хрюшарик заважничал:
— За мной, ребята! — скомандовал он и улыбнулся Русельке.
И они пошли по полосочке травки сиреневой на газоне, которая вела, как тропиночка, куда-то вдаль. Первым шел Хрюшарик. Он что-то вынюхивал, вырывал клочки травы, сминал их в копытцах, снова нюхал. В общем, Хрюшарик вел себя как настоящий разведчик, который должен показать перед телекамерой, что он настоящий разведчик. Хотя Забежи ухитрился один раз вперед Хрюшарика забежать. За Хрюшариком шел верблюд и вез на бубочках Хавчика и Русельку. Чирикшин летал туда-сюда. И возвращался, чтобы посидеть на плече у своего Хавчика. А позади всех тащились тени. Это значит, что солнце было впереди и светило прямо им в лица. Так вот они и шли, довольно долго. Потому что важно было не потерять тропинку с сиреневой травой. Потому что среди сиреневой травы росла трава обыкновенная, зеленая, и сиреневой тропинки иногда почти не было видно. Ну, да это не было самой трудной частью путешествия. И друзья постепенно оживились. Стали говорить о будущем. Стали вспоминать свои приключения, стали думать, что их ждет дальше.

* * *
— Мартышкины Пруды, — почему-то остановившись, шепотом произнес Хрюшарик, и даже не брякнул ни одной своей железякой.
— Почти не знаю, как мы с вами тут пройдем? Мартышкины Пруды, кто попало не проходит. Они как Бермудский треугольник. У них очень серьезная репутация!
— Я не понял, — сказал Забежи. — А у тебя, Хрюшарик, какая репутация?
— У меня тоже серьезная, — произнес Хрюшарик, — но у меня своя серьезная репутация, а у Мартышкиных Прудов — своя серьезная репутация. Да еще их и защищают всякие очень темные силы.
— А твой Старик Пти, он что, светлая сила? — спросил Забежи.
— Светлая не светлая, а он за нас. А как эти алюминиевые обезьяны, еще не известно.
— Плохие новости! — вдруг закричал Чирикшин, взлетая выше. — Мартышкины Пруды приближаются!
— Ты что-то путаешь, — пробурчал Хрюшарик. — Это мы к ним приближаемся, а не они к нам.
— Ничего я не путаю. Сам такое первый раз вижу. Как раз все наоборот — Вон они совсем далеко блеснули, а вон — уже ближе чутельку… И снова ближе…
— Ох, зря я с вами связался, — пробурчал Хрюшарик. — Все сокровища мира ничто рядом с тихой лужей грязи…
— Кажется, правда, — Забежи уже забрался на Горби и вглядывался вдаль, перескакивая с бубочки на бубочку.
— Вот напасть! — плюнул с досады Хрюшарик. — С вами одни напасти — то Дяпаны Синие, то Мартышкины Пруды. Чувствую я, что ваше Поле драгоценное — бабушкины сказки. И не нужно мне никаких отгадок… И сокровищ мне бабушкиных не надо…
— Каких еще сокровищ? — спросил Забежи. — Он уже рядом с Хрюшариком семенил.
— Я не с вами, — быстро сказал Хрюшарик. — Я левее возьму, Буреломом пойду. Лучше Бурелом, чем об Мартышкины Пруды лбом…
— Минуточку! А как же Старик Пти, пятачок?
— А я без связи, — ухмыльнулся Хрюшарик. — У меня Синие Дяпаны сотовый свистнули.
— Стой, Хрюшарик, поговорить надо! — закричал Забежи.
— Говори, — из-за дерева вдруг выступил огромный обезьян, весь в тине и рыбьей чешуе. Ряды алюминиевых зубов делали ужасной его улыбку.
Прямо перед путниками открылась озерная гладь воды.
Хрюшарик застыл как вкопанный.
— Говори. Ну!
— А вы из какого Чудесного городка? — по привычке спросила Руселька.
— Укушу сейчас, — угрюмо произнес обезьян. — Узнаешь, какое у нас тут место опасное. Бермудский треугольник. И для нас и для вас. Спасайся, кто может!
— Как это — кто может? — удивилась Руселька. — Ты что, правил не знаешь?
— Каких таких правил? — удивился в свою очередь алюминиевый обезьян.
— Сначала женщины и дети, а потом остальные.
— Мы тут, в Мартышкиных Прудах, на особицу живем. В воде в основном сидим, — угрюмо разоткровенничался чешуйчатый обезьян. — Новости до нас плохо доходят. Что — сначала женщины и дети?
— Сначала спасают женщин и детей! Ты же говоришь — кругом опасность! А потом уже всех остальных! Я — женщина и дети! А экипаж покидает судно последним!
— А почему мы, алюминиевые обезьяны Мартышкиных Прудов вас спасать должны?
— Так ведь все же говорят, Мартышкины Пруды — сейчас самое опасное место. Вы — экипаж Мартышкиных Прудов — алюминиевые обезьяны?
— Ну, в некотором роде — экипаж, — сказал довольно удивленно огромный алюминиевый обезьян. — Живем в них.
— Так кто же нас будет спасать? А потом сам спасаться? Экипаж, конечно!
— Да… — почесал чешую алюминиевый обезьян, — А вы погодите-ка пока. Пойду с ребятами поговорю. Посоветуюсь.
Алюминиевый обезьян повернулся и прыгнул в пруд. Такой, на первый взгляд, тихий и спокойный. Хрюшарик уже никуда не спешил, смирившись. Горби флегматично плевал. Чирикшин держался на всякий случай подальше. Забежи перебирал свои штучки-дрючки. А Хавчик играл в линии на пульт-меню. Все ждали. Спустя несколько минут из Мартышкиного Пруда вынырнул огромный алюминиевый обезьян, весь в тине:
— Тут ребята спрашивают, — сказал он, волнуясь, — а когда мы вас спасем, что мы сами делать будем?
— Как что? — удивилась Руселька. — Тоже спасаться можете. Имеете полное право. Сначала спасают женщин и детей, а потом пассажиров, потом спасаются сами.
— Как? И что?! И нам, алюминиевым обезьянам, можно не жить больше в Мартышкиных Прудах?! Не болтаться в тине как карпы?! Можно нам будет в лес вернуться?
— Конечно, можно будет в лес вернуться!
— Да, в лес, на деревья! Хочу! — закричал обезьян в чешуе. — Свистать всех наверх! Срочно спасать женщин и детей!
— И пассажиров, — дипломатично заметил Горби, ковыряя копытом в песке.
Хавчик и Забежи честно таращили глаза на обезьяна. Уже через минуту наша компания, окруженная кольцом звероподобных металлических монстров, была перенесена на другой берег Мартышкиных Прудов.
— Спасибо! Спасибо! — начали кричать друзья.
Некоторые обезьяны в чешуе сразу бросились обратно в пруды и торопливо начали выволакивать со дна всякие домашние пожитки, складывая их в кучи. А другие немедленно отволакивали их к Бурелому, теряя по дороге какие-то вещи, с наслаждением карабкаясь на деревья и крича:
— Ха-ха-ха! Хи-хи-хи!
— Ой, как я испугалась, — сказала Руселька.
— Бигенько, хлопцы, бигенько! — поторапливал компанию Забежи. — Кто знает, что чешуйчатым обезьянам в голову придет. Если уж их перемкнуло так, что они так долго в Мартышкиных Прудах жили?
На них уже никто не обращал внимания, и друзья стали потихоньку отодвигаться от Мартышкиных Прудов.
— Да, — сказал Хавчик, — лучше смазать салом пятки.
— А я так и не успела ничего узнать про этих металлических обезьян, — с сожалением сказала Руселька, — ни из какого они Чудесного городка, ни как попали в Мартышкины Пруды. Ну, то есть вообще ничего. Ребята, может быть, кто-нибудь расскажет мне их историю?
— Сначала уберемся подальше. Потом еще подальше. Потом так далеко, чтобы быть уверенным в своих силах, — сказал Забежи.
— Историю чешуйчатых обезьян из Мартышкиных Прудов мы тебе потом расскажем. У них, в Мартышкиных Прудах, тоже всякие разные странные истории случались, — добавил Хрюшарик, прибавив шагу.